Многим людям не знакомым с классической музыкой иногда кажется, что музыка возникает самопроизвольно, и нет никого, кто управляет ею. Однако всем управляет маленькая, практически волшебная палочка, а вернее человек, который на сцене является её властелином – т.е. дирижёр. Дирижёром быть очень и очень непросто – прежде чем палочка дирижёра вызовет к жизни первый музыкальный звук, дирижёр – интерпретатор должен найти ответ на десятки вопросов, которые связаны с историей создания произведения, его смыслом и содержанием. Без этих размышлений над партитурой маэстро не услышит музыкальное произведение ни внутри себя, ни в оркестре.

        Мы чаще всего видим дирижёра, когда он в великолепном чёрном фраке парит над морем музыки, подчиняя себе прекрасную и могучую музыкальную стихию. Но у дирижёра есть и другая работа, которая остаётся для зрителя и слушателя как бы «за кадром». Повседневная работа дирижёра в чём-то похожа на тренерскую, а репетиции под руководством опытного дирижёра напоминает тренировки, без которых ни о каких высоких достижениях не может быть и речи. Вспомним самую мудрую книгу человечества – Библию. Её нельзя один раз прочитать как замечательную историю, и поставить на полку. Эта книга требует работы души. В неё нужно вчитываться, над ней нужно размышлять. Для того чтобы люди не тонули в глубинах её мудрости, знатоки Библии, учёные богословы с давних времён пытаются разъяснить другим своим современникам её загадки и тайны. Таким образом, трудится и душа проповедника – трудятся души и тех, кто его слушает.

        Вы спросите: а какое это имеет отношение к музыке и дирижированию? А такое, что творческий труд дирижёра можно сравнить с трудом и жизнью религиозного проповедника. Дирижёр тоже практикует проповедь, кроме того, он осмысливает, интерпретирует музыку и с помощью музыкантов доносит её до слушателя. Для человека, который хотел бы стать дирижёром самое главное это музыкальный слух и чувство ритма. Ну и конечно, дирижёра не может быть без оркестра. Хотя дирижёр может быть не только у оркестра, но и у маленького камерного ансамбля. Всякий оркестр это ансамбль, однако, не всякий ансамбль это оркестр. В чём их различие? Дело в том, что в оркестре какой-нибудь из самостоятельных мелодических голосов партитуры, партия часто исполняется целой группой инструментов, в унисон. Скажем, одну мелодию ведут 20 первых скрипок, им подпевают 20 вторых, их поддерживают альты и так далее. В итоге получается настоящий струнный оркестр. А для ансамбля характерно и не такое большое количество инструментов. Иногда роль дирижёра в ансамбле выполняет солист, он руководит голосами и уже второстепенной его задачей является контроль музыкальных инструментов.

Со времени Петра I мода на всё иностранное так захлестнула Россию, что исконно русскому не осталось просто места. Порой доходило до абсурда ? многие русские княгини с трудом говорили по-русски. Отрадно, что находились в России люди, даже среди царствующих особ, которые пытались вернуть ей самобытность. В частности императором Александром III было приложено немало усилий, чтобы возродить русское в культуре вообще и в музыке в частности. Безусловно, одного желания императора было недостаточно, нужны были личности, которые бы поддержали эту идею. И они, конечно, нашлись.

В Петербурге в ту пору жил скрипач Василий Андреев, который увлекался поиском и реставрацией народных инструментов. Интерес к ним со стороны классических музыкантов и аристократической публики был невелик, а точнее его не было совсем. И виной тому была всё та же западная мода. Аристократия той поры ходила в оперу, собиралась в богатых музыкальных салонах. С трудом можно представить в подобных кругах музыкантов с балалайкой или гуслями. Эти инструменты были уделом бедноты. Но молодой скрипач так не считал.